Школьные сочинения по литературе
Поиск
Интересно
Тема человеческой судьбы в одном из произведений русской литературы (А.Т. Твардовский. "Василий Тёркин").
    "Василий Тёркин" остается одной из самых любимых и зна-емых в народе книг. И объясняется это в немалой степени именно ее созвучием нашей современности. Созвучием в самом коренном и главном — в нравственной атмосфере книги, в том общем отношении поэта к миру и к человеку, которое явно или скрыто живет в каждой ее строке.
    На страницах "Книги про бойца" царит дух искренности и свободы. Эта внутренняя творческая свобода художника сказывается здесь во всем: и в удивительной, поистине пушкинской естественности стиха, и в мудрой простоте живого, точного слова, и в непринужденности доверительных обращений к другу-читателю. А самое главное, она находит выражение в бескомпромиссной правдивости и честности этой книги, знаменитой своей бодростью и юмором, но ни в чем не обошедшей, не сгладившей тяжесть и горечь войны. Откровенно и прямо говорит поэт о горечи отступления, о тяготах солдатского быта, о страхе смерти, о горе бойца, который спешит в только что освобожденную родную деревню и узнает, что нет у него больше ни дома, ни жены, ни сына. Надолго западают в душу простые и потрясающие строки о том, как
    ...бездомный и безродный,
     Воротившись в батальон,
    Ел солдат свой суп холодный
    После всех, и плакал он
    На краю сухой канавы,
    С горькой, детской дрожью рта,
     Плакал, сидя с ложкой в правой,
    С хлебом в левой, — сирота.
    Правда, которую несет в себе поэма Твардовского, бывает подчас очень горька, но никогда не бывает холодна. Она неизменно согрета сердечным сочувствием, братской любовью автора к людям нашей армии и вообще к "нашим" — это доброе слово военного времени не раз звучит в "Книге про бойца". Любовь и доброта присутствуют здесь не в виде каких-то специальных объяснений и заявлений — нет, они образуют стихию, которая живет решительно в каждой клеточке повествования, в самой его интонации, образном строе и словаре.
    Поглядеть — и впрямь — ребята!
    Как, по правде желторот,
    Холостой ли он, женатый,
    Этот стриженый народ.
    Мимо их висков вихрастых,
    Возле их мальчишьих глаз
    Смерть в бою свистела часто
    И минет ли в этот раз?
    Все эти ребята, не исключая и самого Тёркина, — обычные люди, и показаны они чаще всего в самых что ни есть будничных, отнюдь не героических обстоятельствах: на ночлеге ("Дремлет, скорчившись, пехота, сунув руки в рукава"), в многодневном и малоуспешном бою за крошечную деревушку ("Посыпает дождик редкий, кашель злой терзает грудь. Ни клочка родной газетки — козью ножку завернуть"), в разговорах на темы совсем не "высокие" — например, о преимуществах сапога перед валенком. И заканчивают они свою "войну-работу" не под колоннами рейхстага, не на праздничном параде, а именно там, где у нас издавна заканчивалась всякая страда, — в бане. Символом народа-победителя стал в поэме Твардовского обыкновенный человек, рядовой солдат. Его жизнь и ратный труд, его переживания и думы сделал поэт понятными и близкими для нас, его скромный подвиг прославил, к нему пробудил живое чувство уважения, благодарности и любви.
    Этим всепроникающим и органическим демократизмом и гуманизмом, этой бестрепетной правдивостью и внутренней свободой, этим глубока народным взглядом на войну, чуждым всякой суетности и пустого бахвальства, "Книга про бойца" была близка читателю-фронтовику. Те же самые черты в немалой степени способствуют современности и свежести ее сегодняшнего звучания. Сегодня, через много лет после войны — и каких лет! — в ней нельзя найти буквально ни одной строки, которую хотелось бы пропустить или исправить. Далеко не каждая книга выдерживает проверку временем столь блистательно! Более того, лучшие современные книги о войне наследуют и развивают именно "тёркинские" традиции демократизма, человечности и правды.
    Время творит над произведением искусства самый строгий и справедливый суд. Но и нынешняя наша эпоха, как и всякая другая, — не последняя инстанция в этом суде времени. Будущим поколениям читателей поэма о Тёркине явится, быть может, какими-то иными своими сторонами, неожиданными на сегодняшний взгляд. Во всяком случае, ее будут, наверное, читать долго — хотя бы потому, что временное то и дело поднимается здесь на уровень вечного, а повествование о судьбе солдата ведет к постижению таких непреходящих ценностей человеческого бытия, как хлеб и вода, Родина и любовь, добро и правда, мир и сама жизнь.