Школьные сочинения по литературе
Поиск
Интересно
Судьба поколения в поэзии А.А. Ахматовой

     Я — голос ваш, жар вашего дыханья,
     Я — отраженье вашего лица.
     Напрасных крыл напрасны трепетанья, —
     Ведь все равно я с вами до конца.
     А. Ахматова
     В 1946 году на русскую интеллигенцию обрушилось Постановление ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград», где Жданов назвал Анну Ахматову барынькой, которая мечется между альковом и молельней. Этим он хотел подчеркнуть, что и сама Ахматова, и ее поэзия далеки от жизни современников, от советской действительности. Но это было не так.
     Анна Ахматова вошла в русскую поэзию в начале XX века как тончайший лирик, искренне и страстно выразивший переживания влюбленной женщины. Но уже в 20-е годы она сумела создать стихи, ставшие вершинами гражданской и философской поэзии прошлого столетия. Ахматова смогла говорить от лица всего поколения — поколения, чья жизнь была перевернута Первой мировой войной и революцией.
     Ахматова описывает обстановку известного петербургского литературного кафе «Бродячая собака», куда ходили тогда известные поэты. Это был 1913 год — последний год относительно спокойной жизни. Ахматова восприняла начало войны как огромную народную беду:
     Можжевельника запах сладкий
     От горящих лесов летит.
     Над ребятами стонут солдатки,
     Вдовий плач по деревне звенит.
     Может, именно в это время утонченная петербургская поэтесса ощутила себя частью русского народа, поняла, что теперь ей суждено нести в душе и выражать в слове его большие и малые беды. После революции часть интеллигенции оказалась в эмиграции. Предлагали уехать и Ахматовой. Она понимала, что жизнь будет сложной и горькой, но не мыслила себя — поэта, личность — вне России:
     Мне голос был. Он звал утешно,
     Он говорил: «Иди сюда,
     Оставь свой край глухой и грешный,
     Оставь Россию навсегда...»
     Но равнодушно и спокойно
     Руками я замкнула слух,
     Чтоб этой речью недостойной
     Не осквернился скорбный дух.
     («Мне голос был...»)
     Она осталась. Осталась хранить русское слово, вековые традиции русской культуры, традиции гуманизма нашей великой литературы XIX века. И она прошла этот путь до конца, не жалуясь и не отрекаясь ни от чего:
     А здесь, в глухом чаду пожара
     Остаток юности губя,
     Мы ни единого удара
     Не отклонили от себя.
     («Не с теми я, кто бросил землю...»)
     Анна Ахматова сполна получила за свое нежелание воспевать советскую власть. Репрессировали сына и мужа, долгие годы травили ее саму. Она действительно разделила судьбу поколения. И не просто разделила. Ахматова, как древняя плакальщица, сумела оплакать невинные жертвы, бесследно сгинувшие в тюрьмах и лагерях. В 30-е годы был написан «Реквием» — поэма, о которой тогда знали немногие верные друзья. Ахматова сумела найти точные высокие слова, чтобы сказать о тех, кого увозили по ночам черные грузовики, и о тех, кто стоял в тюремных очередях, надеясь услышать хоть слово о судьбе мужа, отца или брата:
     Звезды смерти стояли над нами,
     И безвинная корчилась Русь
     Под кровавыми сапогами
     И под шинами черных марусь.
     Ахматова не только оплакала свое поколение. В начатой в 1940 году «Поэме без героя» она сумела предъявить ему счет. Один из лейтмотивов поэмы — маскарад, мчащийся мимо жизни. Накануне грозной войны поэт возвращается в другое время, в то «до войны», когда поколению был нанесен первый удар:
     Словно в зеркале страшной ночи,
     И беснуется, и не хочет
     Узнавать себя человек, —
     А по набережной легендарной
     Приближался не календарный —
     Настоящий двадцатый век.
     Все закончилось, все отодвинулось на второй план — любовные драмы, творческие кризисы. Большая беда уравняла правых и виноватых. Такой же большой бедой — Великой Отечественной войной — завершились мрачные тридцатые годы. И Анна Ахматова в годы войны писала весомо и просто, олицетворяя то вечное женское мужество, которое — основа и оплот мужества воинского, мужского:
     И та, что сегодня прощается с милым, —
     Пусть боль свою в силу она переплавит.
     Мы детям клянемся, клянемся могилам,
     Что нас покориться никто не заставит!
     («Клятва»)
     Жизнь Ахматовой могла бы показаться компромиссом. Но на самом деле ее верность себе и своему поколению —
     основа нашей нравственности, нашей литературы, нашей жизни. Ахматова сумела донести до нас всю правду о своем поколении и стать его честным и чистым голосом.